Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

"Magifique" - великолепная магия Тьерри Маландэна

«Прелестная суета милых фей, крысиных королей, волшебников разной степени вредности, отважных принцев, спящих красавиц и маленьких лебедей – хрупкий кусочек поэзии, покрывающийся нежной и грустной сетью трещинок, полуторачасовое размышление мастера Тьерри Маландэна о магии танца».
                        Generalanzeiger Bonn, Германия
             

Дамы и господа!
Бывают в жизни моменты настолько прекрасные, что слова бессильны передать ощущения и руки опускаются. А поделиться эмоциями с друзьями, рассказать очень хочется. Как сегодня. Как сейчас. Мы в Герцлии посмотрели балет "Magifique" французского хореографа Тьерри Маландэна и его труппы «Malandain ballet Biarritz» на музыку из трёх оркестровых сюит к балетам Чайковского «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и «Щелкунчик».
И душа вознеслась...



Не могу, не хочу и не буду рассказывать о послужном списке знаменитого французского хореографа и постановщика в жанре "неоклассика", о его жизненном пути, полном неожиданных поворотов, о взлётах, успехе, гастролях по всему миру, включая неоднократные выступления в Израиле, о признаниии и наградах. О карте мира, испещрённой сияющими звёздочками Маландэновских постановок.
Всё это можно прочесть в интернете. Здесь, например, или  в содержательном интервью в журнале у bloha_v_svitere, данном маэстро в апреле прошлого года в Санкт-Петербурге, отрывками из которого воспользуюсь в дальнейшем.
А у меня эмоции, дамы и господа, только эмоции. Плюс, слова самого Терри Маландэна. И фотографии, скупые отпечатки остановленных мгновений.



Когда я был ребенком и видел что-то красивое, я говорил «мажифик», потому что не мог выговорить «манифик». И потому, создавая эту сказку, я выбрал «мажифик», как тайный шифр далекого детства
Название «Magifique» – это игра слов, производное от «Manifique» (великолепный) и «magique» (магия). В 2009 году мне предложили поставить балет для Сан-Себастьяна. Они хотели «Золушку», но эта тема у меня, что называется, «не пошла». У меня не хватало ни идей, ни танцовщиков. Тогда я позвонил руководителю театра и сказал, что поставлю им балет на музыку трех балетных сюит Чайковского. Премьера намечалась на 31 декабря, нужно было что-то волшебное, сказочное. А у меня – кризис. Я пришел в студию, где происходили наши репетиции, осмотрелся вокруг, увидел станки, за которые держатся танцовщики во время ежедневного класса. Там же стояли движущиеся панели из «Кармен». И я решил их использовать в своей постановке.
     

Остров ящиков-панелей. Странные видения в чёрном (то ли мыши, то ли лебеди, то ли колдуны) в полутьме, близкой к мраку, разделяют их на зеркальные составляющие. Зеркала ловят неведомо откуда возникшие лучи, и на сцене светлеет. Появляются балетные станки. В пустом и тёмном пространстве возникает репетиционный зал, заполняемый движением, отражением движения и бесконечными отражениями отражений...

 

«Magifique» – это словно коробка с игрушками, из которой я достаю свои воспоминания. Балет очень личностный, это моя танцевальная автобиография, в балете два героя – я в детстве и я сейчас...

Дуэт молодого лёгкого наивного мальчика и и умудрённого опытом мужчины...



В балете есть эпизоды, которые понятны только мне. Например, в сюите из «Спящей красавице» выходит девушка, в которой руки спрятаны под платьем, а солист делает с ней порт де бра – такие красивые движения рук. У меня есть младшая сестра, она с детства парализована, и когда я стал заниматься танцем, я делал с ней бесконечно эти движения руками. И это единственное движение, которое она научилась делать за всю свою жизнь!

Этот фрагмент под музыку «Панорамы», сопровождающую путь Дезире и феи Сирени к замку спящей принцессы, незабываем. Ограничения создают новый уровень свободы движений. Светлая печаль и вера в полёт переполняют зрительские сердца.



Под звуки вальса танцоры появляются и исчезают в пространстве меж зеркальными ящиками. Реальность растворяется в музыке и движении, и ты перестаёшь различать людей и их отражения.
   
   

Уходит "Спящая красавица" и звучит сюита из "Лебединого озера". На самом деле между тремя частями балетной фантазии нет чётких границ. Не только в сюжетном плане. Ведь перед нами не появляются принц, Одетта, Одилия. Всё, что мы видим, лишь фантазии постановщика. Его сны, в которые он нас вовлекает, заставляя забыть обо всём. И музыка Чайковского не обрывается в пограничных зонах. Как солнечные протуберанцы, проникают музыкальные фрагменты друг в друга, заставляя по-новому сверкать великие мелодии Петра Ильича.

 

Сновидения в репетиционном зале продолжаются. Но уже без станков. В движениях танцоров появляется угловатая птичья грация. Сочетание нежнейшей отточенности классики с возникаюшими иногда фрагментами гимнастики. Всё настолько естественно и НЕОБХОДИМО в контексте балета, что ни разу не возникает даже мысль о целесообразности.

 

В зеркалах возникают новые видения и потусторонние миры. Игра тел, рук, ног, кистей, пальцев, улыбок. Множественность образов, не все из которых поддаются расшифровке. Да и не нужно...

 

Танец маленькиз лебедей. Никаких пачек. Всё те же костюмы телесного цвета, на грани наготы. Четверо мужчин. Сколько вариантов разноуровневой пошлости было накручено на этот сюжет. А у Маландэна грация, органичность и ирония. Улыбки освещают лица завороженного зала.



Такое можно увидеть только в чужих снах, путешествуя по ним, как в "Хазарском словаре" Павича. Свои дрёмы, даже самые невероятные, более предсказуемы. Но ведь это и были чужие сновидения. Терри Маландэна. А теперь они стали и нашими. Чудесными танцами завершается сюита из "Лебединого озера".



Приходит время "Щелкунчика". Ярчайшая феерия. Ирония и самоирония, грусть и радость, хулиганство и изящество. Перед нами разворачивается танцевальный дивертисмент.

 

Не хочется расставаться с тем, что нравится. Особенно, если ТАК завораживает. И это учёл изобретательный Месье Маландэн. Вновь, и вновь возникают перед нами все те, кого успели полюбить за 80 минут балетного времени. Меньше полутора часов, а по ощущениям прошло три жизни. Светлых и тёмных, как положено в сказках. Разных, ярких, головокружительных!

 
 

Собираются в прежний чёрный остров зеркальные ящики, поглощая рассыпанные лучики света. Наступает первозданная тьма. Пора просыпаться, возвращаться из чужих снов в свои непростые и совсем не сказочные жизни. Последнее прощание с двуликим альтер-эго режиссёра.

Другой образ – двигающиеся панели – тоже рожден воспоминаниями из детства. Я рос в большой семье, у меня 6 братьев и сестер, а я был весьма беспокойным и активным ребенком. И мама частенько меня запирала в шкафу, чтобы я не мешал ей заниматься с новорожденным братом или сестрой.

               

Прощание с замечательным, возможно лучшим спектаклем Терри Маландэна и 18 танцорами и танцовщицами его труппы «Malandain ballet Biarritz».

Я – парень странный, у меня нет представления об идеале. Когда тебе 30, можно мечтать об идеале. А мне 55, это, конечно, не самый пожилой возраст, но я  чувствую приближение к концу. Я уже не мечтаю об идеальной труппе, хочу работать с этими артистами, они мне интересны! Для меня танец – это язык, который включает душу. Мои балеты отражают меня, тем, кем я являюсь на самом деле.

Выход на поклоны и овации битком набитого зала.
Осталось ещё 5 представлений в Герцлии, Беэр-Шеве, Петах-Тикве, Модиине и Ягуре.
Летите, дамы и господа.
         
         


Tags: malandain ballet biarritz, Терри Маландэн, балет, театр, фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →