Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Category:

76

Дамы и господа!
Вернусь к дорогим мне воспоминаниям двухлетней давности.
24 мая Иосифу Бродскому исполнилось бы 76 лет.
Не люблю сослагательное наклонение. Исполнилось.
Поэтов можно классифицировать по-разному. И все попытки ущербны. Глупо спорить, кто лучше, Ахматова или Цветаева, Мандельштам или Пастернак...
Для меня существует весьма субъективный, но важный критерий. Иосиф Бродский - МОЙ поэт.
Абсолютное попадание во все органы чувств, в нервную систему. Проникновение в кровь, в частоту дыхания,  в ритм существования.
У каждого, любящего его, своя история.
У меня любовь с первого взгляда. Или звука, если угодно.


 

В стародавние времена 70-х годов прошлого века я с компанией друзей возвращался домой после бурной ночной гулянки. Над Пушкинской начинало сереть небо. Мы без умолку болтали, тревожа покой спящих птиц и жильцов, недовольно просыпающихся за открытыми окнами высоких бельетажей. Рядом шла одесская поэтесса Белла Верникова. Внезапно она начала читать стихи. Спокойно, неторопливо. Всё застыло внутри. Я понимал, что стихи не её. Более того, никто из живущих ныне любимых поэтов не мог написать так.
Строки были из других времён. Вне времени.

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
     
Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.
           
И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою – нимб золотой.
     
Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства –
основной механизм Рождества.
       
То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.
     
Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет – никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.
       
Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь – звезда.
       
     
- Кто это?
- Иосиф Бродский.
         
Произошла инициация. С тех пор мой мир разделился на две части, дамы и господа.
Tags: Иосиф Бродский, Одесса, Я, стихи
Subscribe

  • Вениамин Борисович Смехов. "Жизнь в гостях".

    Дамы и господа! Голод штука опасная. После длительного "недоедания" возвращаться к привычной "сытой" жизни следует не торопясь,…

  • (no subject)

    Дамы и господа! Не знаю, как писать об этом. Плачу. 9 февраля в возрасте 79 лет умер от рака один из величайших джазовых пианистов, создатель…

  • Иерусалим, тающий в тенях.

    Дамы и господа! Иногда пространство и время сплетаются в волшебный рожок, из которого сыпятся миражи. Вне времени и пространства. А мы с вами…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Вениамин Борисович Смехов. "Жизнь в гостях".

    Дамы и господа! Голод штука опасная. После длительного "недоедания" возвращаться к привычной "сытой" жизни следует не торопясь,…

  • (no subject)

    Дамы и господа! Не знаю, как писать об этом. Плачу. 9 февраля в возрасте 79 лет умер от рака один из величайших джазовых пианистов, создатель…

  • Иерусалим, тающий в тенях.

    Дамы и господа! Иногда пространство и время сплетаются в волшебный рожок, из которого сыпятся миражи. Вне времени и пространства. А мы с вами…