Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Масонские страницы романа Томаса Манна "Волшебная гора". Введение в пространство иллюзий. 5 (5)

Часть 4.
 
Пришли к развязке и мы.

Мифология отражений.

Вглядимся в один из контрапунктов романа.
Что связывает иезуитов и масонов? Что разделяет?
Враги? Друзья? Братья?
Тема обширна, изобилует домыслами и мифами и достойна отдельного внимательного изучения. Но хотя бы пунктирно не коснуться её здесь невозможно.

Мысль о родстве между иезуитами и масонами высказал Кристоф Бод, преподаватель музыки и иностранных языков из Гамбурга и влиятельный масон. Бод предположил, что масонство было изобретено в 17-ом веке иезуитами для борьбы против протестантизма, воцарившегося в кромвелевской Англии.

 
       
Все стороны конфликта обвиняли друг-друга в принадлежности к иезуитам. Главной ареной споров была Германия, но отзвуки дебатов доносились и до Франции.

По мнению Никола де Бонвиля,  автора книги "Масоны изгоняют иезуитов из своих рядов и ломают их кинжал" (1786), масонские степени – копия степеней иезуитских. Иезуиты превратили масонов-розенкрейцеров в монашеский орден, передав свои аллегории, символы и интерпретации.
Теперь SI (Superierus inconnus – неведомые наставники) читалось как  Societas Jesuitorum (Общество Иезуитов), буква G, вписанная в пламенеющую звезду, обозначала генерала иезуитов, если посвящаемому в масоны предлагали разуть одну ногу, это делалось в память об Игнатии Лойоле, который ушёл с горы Монферрат босиком, но затем был вынужден надеть сандалию на раненую ногу.
 
Исторические сопоставления масонов и иезуитов приводит в своей диссертации "Миф о иезуитах: От Беранже до Мишле"  французский историк Мишель Леруа.
           
 

Иезуитов часто сравнивают с масонами.
Те и другие действуют под покровом тайны. В секреты деяний и законов иезуитов посвящены немногие, зато агентам, работающим на них, нет числа.
Сочувствующие иезуитам требовали запретить собрания масонов, так как они ещё менее законны, чем уже запрещённые собрания иезуитов.
             
" в недрах государства зарождается некое сословие; оно тщательно скрывает свои замыслы, деяния и даже сам факт своего существования, принуждает своих членов к принесению клятв столь же торжественных, что и монашеские обеты, существование его хранится в тайне, и тем не менее все осведомлены о нём, источники его доходов никому не известны, и тем не менее оно живёт безбедно; оно ускользает от посторонних взоров, само же не ведает преград, оно изумляет и устрашает окружающих, ибо ведёт себя необычно и действует под покровом тайны, оно постоянно умножает число своих членов, обезоруживая представителей власти, пытающихся его обуздать"
           
Барон Экштейн, редактор журнала "Католик" подчёркивает глубинное родство масонов и иезуитов (степени инициации, обряды, таинства).
   
Энен де Кювиллер, автор "Малого катехизиса иезуитов", считает, что иезуиты составляли "нечто вроде секты иллюминатов". Он утверждает, что прежде иезуиты были масонами, но, когда в 18-ом веке Общество Иисуса оказалось под угрозой роспуска, масоны отказались ему помочь. "Вот тут-то милосердный отец Баррюэль, сам масон, сочинил против масонов целую книгу."
         
Отражения отражений:
Сам миф о иезуитах, как признает Мишель Леруа, амбивалентен:
“…зачастую борцы против иезуитства начинают брать пример с ими же придуманных “мифических” иезуитов как потому, что верят в их всемогущество и пытаются сразить врагов их же оружием, так и потому, что враги эти, при всей своей отвратительности, не перестают их завораживать” .

Вновь вернёмся к роману.                
"Мифология" иезуитско-масонских взаимоотражений хорошо просматривается в "Волшебной горе".
Иезуит Лео Нафта  отрицает прогресс и не верит в гуманизм.
Сеттембрини, напротив, прекраснодушный либерал, верящий в возможность уничтожения страданий путем их социологической научной классификации.
"Нафта возражает Сеттембрини, оперируя совершенно "иезуитской" логикой: он объявляет бесчеловечным, наоборот, искоренение страданий, ибо отнять у человека страдание - значит лишить его самых глубоких переживаний."
                 

   
И, тем не менее, масона Сеттембрини как магнитом притягивает к заклятому врагу иезуиту Нафте. Он не может от него "оторваться" и даже знакомит Нафту со своим другом-учеником Гансом Касторпом.
           
Как отмечает исследователь творчества Томаса Манна Соломон Апт:
"В романе есть, в сущности, две концовки. Первая — это дуэль Нафты и Сеттембрини. Сеттембрини стреляет в воздух. «“Трус!” — крикнул Нафта, этим слишком человеческим возгласом как бы признавая, что когда стреляешь сам, для этого нужно больше мужества, чем когда предоставляешь стрелять в себя другому, и подняв пистолет так, как его не поднимают при поединке, выстрелил себе в голову».
 
         
Вторая концовка — Ганс Касторп на поле боя Первой мировой войны.
«Он бежит, его ноги отяжелели от черноземной грязи, рука сжимает на весу винтовку с примкнутым штыком. Смотрите, выбывшему из строя товарищу он наступил на руку подбитым гвоздем сапогом, он глубоко затаптывает эту руку в вязкую землю. И все‑таки это он. Что? Он поет?» Да, он поет песню «Липочка» из вокального цикла Шуберта «Зимний путь». Эта романтическая песня звучит здесь и как символ отброшенных романтических иллюзий автора."

             
Очевидно, на чьей стороне в политико-националистическом споре находится Томас Манн к моменту окончания романа.
               
Отражение литературы в кинематографе.
                 
Недавно я посмотрел фильм "Волшебная гора", снятый в 1982-ом году австрийским режиссёром Гансом Гайссендёрфером.

 

Фильм сделан добросовестно, чувствуется и тревожная атмосфера романа, и его фарсовая составляющая. Среди интересных актёрских работ есть и совершенно для меня неожиданная.
Нафту играет Шарль Азнавур.



Но нигде в почти 6-часовом фильме не встретилось даже мимолётного упоминания, что Сеттембрини – масон. И полностью отсутствуют очень важные для автора и внимательного читателя беседы Касторпа с Нафтой и Сеттембрини на темы масонства.
       
"Неудобную тему", о которой высказано гадостей, глупостей и подлостей значительно больше, чем правды, обошли стороной.
Королевство кривых зеркал торжествует!

                   
Музыка, отражённая в тексте.
           
Окончательно распрощаться с мыслями о романе невозможно.
Предлагаю тем, кто не читал эту книгу, заполнить пробел.
А тем, кто читал, Томас Манн советует прочитать «Волшебную гору» дважды,
"...потому что только тогда им откроется построение книги: роман этот подобен музыкальной композиции, симфонии, идеи играют в нем роль музыкальных мотивов. Только поняв, что сквозь каждую подробность проглядывает идея, что каждая деталь здесь, при всей конкретности и реалистичности, подчинена общей структуре, многозначительна, символична, можно восполнить существенные смысловые и эстетические потери, неизбежные при первом чтении".
       

   
Выход.
Где же мы побывали?

В комнате фантазий, вымыслов, грёз?
Или в реальной жизни, а наши уставшие глаза не распознают деталей?
Верить или не верить тому (в того), кто ведёт нас с завязанными глазами. Или вопрос не в вере, а в доверии?
Как научиться видеть после, при ярком свете?
Как распознать единственно верное отражение? А может быть и не единственное. Кто их разберёт?

В мире отражённых отражений другая арифметика.
           
О чём это я?
Ах, да. О масонстве...
Tags: "Волшебная гора", Томас Манн, масонство
Subscribe

Posts from This Journal “"Волшебная гора"” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments

Posts from This Journal “"Волшебная гора"” Tag