Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Category:

Кастанеда - Мирабасси. Музыкальный каннибализм.


Дамы и господа!
Когда глядишь на музыкантов из кресел первого ряда, они возвышаются над тобой с инструментами своими и музыкой, уносящей ввысь. Особенно если речь идёт о музыкантах гениальных. Вот они там, парят в эмпиреях, где-то между небом и сценой.
Но при ближайшем рассмотрении они оказываются обычными людьми, весёлыми или грустными, нахальными или застенчивыми, высокими или маленькими.
Созвучными своей музыке.

И приключения  на их долю выпадают вполне человеческие.
2018. Эйлатский зимний джазовый.
Колумбийский арфист Эдмар Кастанеда и итальянский кларнетист Габриэль Мирабасси.
 

         
В первого мы влюбились 10 лет назад в 2008-ом на летнем фестивале. Худенький хрупкий юноша в клетчатой кепочке и его арфа. Именно так. Неразделимо. Единственное приходящее на ум патетическое слово для описания этого симбиоза - любовь.
Впрочем, без сексуальных коннотаций здесь не обойтись.
                 


И Габриэль Мирабасси... Славный обитатель итальянского "джазового Олимпа".
Дуэт, диалог, битва, лёгкий и неотразимый музыкальный пинг-понг, где звуки сверкающими звёздочками перелетают из одной джазовой вселенной в другую. И уносят нас с собой.


Колумбийца в мятой гавайке задержали в аэропорту Бен Гуриона, приняв за гастробайтера, приехавшего в Страну незаконно подработать. Заперли в небольшом "отстойнике" для отправки восвояси, но музыкант достал свою маленькую арфу и заиграл. Всё сразу стало ясно строгим пограничникам, и "таможня дала добро".
                   
Его признание в любви к Израилю не просто приятные слова. Надо видеть сияние глаз Эдмара. Единственная "серьёзная" проблема - летом 2008-го в Эйлате было слишком жарко. Даже жарче, чем в Колумбии. Но зимний Эйлат - Рай. И глаза сияют ещё ярче, если это вообще возможно.
                                       


- Я буду молиться за вас музыкой.
Никогда не видел такой страстной, самозабвенной и чудотворной молитвы.
Его "Иисус из Назарета" ввёл в экстаз не только самого музыканта, но и всех нас, верующих и неверующих.
 
"Мальчишке" Эдмару Кастанеде 39 лет. Успел выпустить три альбома в качестве лидера, сочинить симфоническую музыку и сыграть на многих сценах мира с такими музыкантами, как Джон Скофилд, Гонсало Рубалькаба, Маркус Миллер, Хироми, Джон Патитуччи, Стинг, Рикки Ли Джонс и Пако де Лусия.
     


С кларнетистом Габриэлем Мирабасси они играют 10 лет. Расстаются, встречаются, экспериментируют... и всякий раз, как впервые.
               


Закончилось представление, и я заглянул на следующее. Знаменитый израильский рок-гитарист Берри Сахароф в составе джазового трио. Судя по огромному числу поклонников и переполненному залу, отнюдь не плох. Но не мой. Особенно после ТАКОГО концерта!
   

           
Послушал немного и собрался уходить. В гостиничном номере ждала Маринка с друзьями. Было что, и было с кем.
Вдруг на концерт заходят двое любимых. Им ведь тоже интересно. Кастанеда остался, а Мирабасси через минуту вышел. И я за ним, рассыпаясь в комплиментах и благодарностях.
                   

           
Расстались, и он пошёл по длинному переходу к своей гостинице. Я уже почти постучался в двери нашего номера, но вспомнил его грустную одинокую походку. Коньяк ли, головокружительное вдохновение от предыдущего концерта, просто безудержная фестивальная наглость?
Назад побежал! И успел. В конце перехода они были уже вдвоём, и согласились зайти в гости. Только Кастанеда испуганно попросил разрешения отнести арфу к себе. Боялся, что заставим играть, как недавно в аэропорту.
                           

Нужно было видеть глаза Маринки и всех-всех-всех, когда я ввалился с двумя гениями.
Кастанеда пил красное вино, Мирабасси - томатный сок. Трепались о чём-то, понимая и не понимая друг друга. Эдмар рассказывал о своей арфе, уникальной и единственной в мире, сделанной во Франции по его эскизам. Вот и надпись на ней - Edmar Castaneda.
                 
         
Габриэль рассказал о брате пианисте Джованни Мирабасси, пока ещё до Израиля не добравшемся, и о любимом итальянском джазе.
Друг-художник Аркадий Цыкун времени даром не терял и подарил гостям свои рисунки.
                       

На следующий день второй концерт. Всё, как впервые. Надеюсь, никому из моих читателей не нужно пояснять, что у настоящих джазменов повторений не бывает, даже если вещи называются одинаково.
Кастанеда заболел. "Музыкальные боги" тоже могут вирус подхватить.
                 

Вопрос из зала:
- Если вы ТАКОЕ вытворяете на арфе больным, то что делаете, когда здоровы?
Моментальный ответ:
- Играю джаз!
И обезоруживающая улыбка.
           
Опять "Иисус из Назарета", но по-другому. Сегодняшнее настроение, новые зрители. Музыка - способ Эдмара говорить с богом, просить за нас. Среди бормотания Кастанеды я явственно слышал слово Jesus.
                                   
   
50-летний Мирабаси помимо джаза любит классическую и латиноамериканскую музыку, театр, искусство танца, поэзию. Итальянский интеллектуал успел сыграть с такими звёздами, как Энрико Рава, Джон Кейдж, Раби Абу-Халиль, Ришар Гальяно, Энрико Пьеранунци, Роберто Гатто, Марио Брунелло.
Самозабвенно танцуя с кларнетом, он извлекает звуки, от которых забываешь всё на свете и сам пускаешься в пляс.
                                         
           
"Besame mucho" на втором концерте сыграл-станцевал  так, что мы "умерли".
               
       
Второй музыкальный "тет-а-тет" между колумбийцем, играющим на арфе царя Давида, и итальянцем с клейзмерским кларнетом пролетел быстро и счастлво. Грусть приходит потом, когда вспоминаешь и хочешь ещё и ещё.
                   
Мирабасси вышел из зала, закурил короткую толстую сигару и философски наблюдал за Кастанедой, упаковывающим арфу в такси. Через полчаса самолёт в Нью-Йорк, а Джованни своего рейса ждать часа два.
Заметил меня и показал большой палец.
                     
 
- Я всё время видел твою улыбку в первом ряду, и второй концерт играл для тебя. Мы должны заключить контракт. Ты всегда должен слушать нашу музыку и улыбаться из первого ряда. Без тебя мы выступать отказываемся.
                         
   
Шутки шутками, комплименты комплиментами, а я точно знаю, что сидя в первом ряду перед музыкантами, участвую в концерте. Такое уж искусство - джаз.
                             
   
Я: Маринка хотела купить диск с записью Besame mucho, но не нашла.
Джованни: Я никогда не записывал эту музыку. Играю на концертах в особом настроении. В первый день не захотелось, а сегодня сыграл для вас.
           
О проблемах джаза.
- На концертах всё больше седых голов. Почему в залах нет детей, молодёжи?
Я рассказал о глупости фестивального руководства, уже второй год как убравшей скидки и специальные билеты для студентов, хотя никому это не мешало. Ведь вход для них был только на основе наличия свободных мест. Сколько друзей нашей дочки перестали после этого ездить на фестивали.
               

Я: А что с итальянской молодёжью?
Джованни: К сожалению, она далека от джаза.
Попрощались. Но я не утерпел.
- Джованни, хотите, я принесу вам стакан того самого полюбившегося томатного сока? Сюда, сейчас.
Мирабасси от смеха поперхнулся сигарным дымом.
- Нет, дорогой, спасибо. Но клянусь, в следующую встречу будем пить с тобой коньяк.
Вы такая публика, для которой хочется играть и играть. Поверь, удовольствие взаимно.
Мы "питаемся" вами, а вы нами.
         
           
Пламенный привет от джазовых каннибалов, дамы и господа!
Tags: jazz, photo, red sea jazz festival, Габриэль Мирабасси, Эдмар Кастанеда, джаз, фотографии
Subscribe

Posts from This Journal “jazz” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments

Posts from This Journal “jazz” Tag