Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

King Size Кристофа Марталера. Драма, притворившаяся водевилем.

Мы смеялись, иногда хохотали, но холодная тоскливая печаль царапала коготком изнутри.
"Эй, не расслабляйся. В этом сне есть место для тебя".
А казалось бы? Весёлая история абсурда. Гостиничный номер. Огромных размеров кровать King Size. Четыре человека слоняются в пёстром пространстве одноименной постановки Кристофа Марталера. Натыкаются на углы, укладываются в неё то поодиночке, а то и все вместе и ещё много чего странного вытворяют.
И поют безостановочно песенки на всех возможных и невозможных языках.
А как же? Европа. Швейцария.
     

Мужчина, молодая дама, пожилая женщина и пианист бродят по гостиничному номеру среди пёстрых обоев и фальшивой позолоты, отражаясь в кривом зеркале.


Пространство комнаты, как гигантская бутылка Клейна, замкнуто на себя. Внешнего мира не существует. Герои возникают из шкафов и в них же исчезают.
   
Им никогда и никуда не выбраться. Комната - их вселенная.
                       

           
Всё необходимое при себе. Старушка, ловко орудуя рожком для обуви, извлекает макароны из ридикюля и деловито их поедает.
             
   
Обрывки салатных листьев достаются и молодой даме. Правда, для их поглощения приходится пойти на ухищрения и забраться под кровать. Но это совсем не сложно. King Size.
             

           
Неизбежно вспоминаются Хармс, Ионеско, Беккет. А иногда и Кэрролл. Только здесь нет спасительных бутылочек и пирожков. Невозможно глотнуть из волшебного пузырька, вырасти и завладеть заветной бутылкой из бара.
         

                   
В этом мире есть многое, необходимое для эфемерного счастья. Пусть мгновенного, сиюминутного. Моцарт и Майкл Джексон, Шуман, Шуберт, Битлз. Даже складной пюпитр, извлекаемый дамой из бездонной сумки.
Но "чеховские" правила не действуют. Если на сцене театра абсурда стоит пюпитр, то им никто не воспользуется.
Только самого счастья нет и быть не может в мире бредового сюрреализма.

 
Сколько ни пляши и ни распевай бурные или фривольные любовные песенки, адресата нет. Мужчина и женщина не прикоснутся друг к другу. Ни в кровати, ни в шкафу, ни в псевдострастном танце.
 

Каждый сам по себе, одинок. Даже надежды нет.
Там, где будущее заменено настоящим, а прошлое позабыто, надежда ни к чему.
         

                       
В мире абсолютного одиночества, выстроенном Марталером и его актёрами, доминирует музыка. Ей люди не нужны. Она и воздух этого пространства, и его единственный смысл.
       
         
Вспомнилась ещё одна гигантская сценическая кровать из легенарного "Гамлета" Андрея Тарковского. Спектакль мне посчастливилось увидеть в 1976-м году в театре Ленкома. Гамлета играл Солоницын, а Офелию Чурикова. Та кровать по значимости могла посоперничать со знаменитым Любимовским занавесом. Кровать-судьба, кровать-вселенная. Она была всем в том спектакле. Ложем греха. Ристалищем. Могилой. С неё всё начиналось и в ней исчезало.
У Марталера кровать увеличилась в размерах, но ушла в область снов. Вместе со всеми своими обитателями. Страсти даже не снятся. Наблюдаемое нами, это не сновидения, а сны о снах о снах о снах...
Такая вот выморочная цепочка.

King Size Кристофа Марталера. Весёлый водевиль. Печальная драма.
Незабываемый спектакль, дамы и господа.
Tags: king size, photo, Иерусалим, Кристоф Марталер, Фестиваль Израиля, театр, фотографии
Subscribe

Posts from This Journal “Фестиваль Израиля” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

Posts from This Journal “Фестиваль Израиля” Tag