Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

Счастливчик LuckyEd. Баба Аня.

Дамы и господа!
В тот день маленькая улица "Не Блеза, а вовсе Переца Паскаля" встретила нас то ли криком, переходящим в плач, то ли плачем, переходящим в крик. Так шумит Ниагара. Так буйствует Ярославна на своей стене плача.
Так кричала баба Аня.
Что случилось?
Мы с Маринкой взлетели на второй этаж. Баба Аня уже не кричала, а тихо плакала в телефонную трубку, причитая: "Ципора, Ципора, Ципора".
Слава богу, запасы валерьянки на новую родину выпустили. Баба Аня пришла в себя и покрывало тайной семейной истории опутало нас.
Наши деды и бабушки прожили жизнь, мягко говоря, сложную. Пришлось пройти огонь и воду, а некоторым досталось и самое тяжёлое испытание - медные трубы. Главной задачей всегда было спасение детей и внуков.
Так зарождались в семьях страшные тайны, а в шкафах - скелеты, безнадёжно упакованные осторожным забвением.

 
           
Одну из таких историй, скрываемых от беспечного внука, и поведала нам баба Аня. Оказывается, у моего деда была родная сестра, уехавшая в 1924-м году в Палестину. Дед же остался в Союзе. Предприимчивостью он никогда не отличался и упустил момент.
Нормальные родственники, оказавшись в разных цивилизованных странах, продолжают общаться и поддерживать друг друга. Так поначалу было и у брата с сестрой. Но речь-то шла о Советском Союзе, где гибель пряталась за каждым углом и по более безобидным случаям.
Первой почуяла смертельную опасность бабушка и, спасая семью, переписку прекратила. Вместе с опасными письмами в Одессу перестали приходить и редкие посылки, помогавшие выжить в голодные годы. Впрочем, бывали ли годы сытые?
Семья распалась на две невоссоединимые половинки навсегда. Всё в той стране победившего железобетона было навсегда. Мама моя что-то знала, но пугливо молчала. Мне же никто ни о чём не рассказывал. Время поглотило хвосты этой истории и перешло в своё стандартное безмолвное состояние.
     
И вдруг... Опять не обойтись без судьбоносного восклицания. Оказалось, что один отважный общий родственник продолжал тайную и небезопасную переписку. Он сообщил Ципоре, а именно её имя выкрикивала бабушка в телефонную трубку, что мы в Стране, и передал номер телефона.
Железобетон рассыпался мелким прахом, Ципора позвонила, баба Аня взяла трубку.
Должен признаться, что моя семья не отличалась большим количеством близких родственников. Да и дальние терялись в глубоком тумане. Два старших брата отца Саша и Сима пропали без вести, сиречь погибли, в первые дни войны, потомством обзавестись не успев. Мама была единственным ребёнком в семье. То есть ни родных, ни даже двоюродных братьев и сестёр у меня не было.
Звонок Ципоры открыл шлюз в устье пересохшего канала.

У Ципоры было трое детей. Летопись её-нашей семьи - история Израиля. Муж старшей Леи - журналист, писатель, переводчик с русского на иврит был убит арабами во время одной из поездок по стране. Культура и кровожадная вражда. Лея так и осталась одинокой после его гибели.

Средний Иосиф жил неподалёку от нас в Петах-Тикве. Его жена работала в больнице Бейлинсон, а он основал небольшой, но успешный то ли свечной, то ли мыловаренный заводик. Промышленность и медицина.
   
Судьба младшей Рути необычна. Но не для нашей страны. Они с мужем уехали на "далёкий" северо-запад и стали одними из основателей кибуца Рош-ха-Никра.
История, география, гордость, слава.
Мы гостили у Рути, она водила нас по знаменитым гротам, меняющим цвет в зависимости от времени суток, угощала обедом в кибуцной столовой и рассказывала, рассказывала, рассказывала. Так, что мы по-настоящему ощутили себя не туристами, а хозяевами страны.

Незабываемая картинка восстановленной семейной мозаики.
Декабрь 1991-го года. Ханука. Квартира в центре Тель-Авива. Наша семья приглашена в гости на 90-летие Ципоры и 70-летие Леи, родившихся в один день. Мы, тогда ещё не очень владевшие ивритом, скованно жмёмся друг к другу, а вокруг множество приветливых незнакомых людей. Неужто все они наши родственники? И только семилетний Арик гоняет по квартирным коридорам с шумной ватагой "сколько-то-юродных" братьев и сестёр.
Приехав в свою страну, он сразу и навсегда стал одним из них.
Одним из нас.
 
В дверях салона останавливается высокий блондин красавец сын Леи, консул Израиля в Бостоне, приехавший специально поздравить маму и бабушку с юбилеями. С радостным визгом по обе стороны от него в комнату пытаются пролезть его сын и наш Арик. И замирают. Немая сцена!
Сын его, невысокий брюнет, и высокий уже в свои семь блондин Арик, как две капли воды похожий на консула. Это сходство так бросилось в глаза всей родне, что на несколько секунд упала тишина.
Гены! Вынужден признать, что Арик был похож на своего незнакомого дальнего родственника даже больше, чем на родного отца.

К сожалению, близости в дальнейшем не случилось. Никто из них, кроме Ципоры, русским языком не владел, а нам долго ещё не хватало иврита для равного общения. Маринка иногда звонила по праздникам. Рути, летописец семьи, прислала нам удивительный документ - вырисованное красивой ивритской вязью генеалогическое древо, куда новыми веточками и листиками добавила всех нас.
А мы по собственной глупой гордости боялись показаться бедными родственниками, ждущими подачек. И отказывались от любых предложений помощи. Исключение я сделал один раз, взяв у Ципоры десяток старых зачитанных книжек на иврите.
И только бабушка продолжала подолгу разговаривать с обретённой Ципорой.
Им было о чём поговорить и кого вспомнить.


 
         
Баба Аня. Моя бабушка Анна Мойсеевна Азия, в девичестве Бродач. Не могли же уважаемую и представительную учительницу химии  советской средней школы называть Хана-Гинда. И она непреклонно, гордо и твёрдо вела семью Азия за собой. Именно "за", потому что всегда прикрывала, устанавливала, постулировала. После моего рождения бросила работу, не дожидаясь пенсии, чтобы ребёнку не понадобилась няня, а мама могла работать. Так и доживала на микроскопическую нищенски урезанную пенсию. К богатству никогда не была привычна.

Похоронив деда, приехала с нами в Страну. Была довольна и счастлива всем, полученным здесь. Не жаловалась, относилась к Израилю, как к небесному дару.  Один единственный раз выказала своё недовольство. В малое межсезонье в декабре аккурат перед Новым годом, когда на рынке не было слив, пожаловалась Маринке на меня:
" Не может быть, Эдик ошибается. Здесь есть всё и всегда!"
Вот вам бабы Анина версия "Страны, текущей молоком и мёдом." И сливами...


Много историй таятся меж пожелтевшими страничками гербария семейной жизни. Но я переверну только три из них.
Первая - моя. Помню подаренную ею большую картонную коробку с химикатами для экспериментов, обошедшуюся бабушке в целое состояние, и фантастические опыты, проводимые вместе за маленьким щербатым столиком. И небольшой ящик, оплетённый плотным коричневым коленкором, полный карточек с химическими формулами, тайнами и откровениями. Спасибо, баба Аня. Я знал и любил химию, получил от Одесского университета значок "Юный химик" и даже один раз стал победителем областной химической олимпиады.
Но математика всё равно победила. Вопреки ей. А может быть и благодаря.

Смешное воспоминание от Арика. Его восьмой день рождения. Мы приготовили сюрприз, выключили в доме свет и затаились, ожидая его возвращения со двора. Дверь открывается, ребёнок в темноте пытается нащупать выключатель и... попадает пальцем в рот бабы Ани. И заслуженная учительница химии, женщина, представительная во всех отношениях, кусает любимого и единственного внука.
Почему-то Арик на всю жизнь запомнил именно этот "сюрприз".

И последнее от Маринки. Когда я помогаю ей с уборкой, и в финале не только не остаётся мусора, но каждая вещь, тряпочка, мелкая деталь возвращены на своё место в квартирном лабиринте, любимая жена выдаёт мне одну из самых высоких похвал:
"Ты убрал, как баба Аня!"

Комментарии излишни, но мы ещё встретимся с бабой Аней внезапно помолодевшей на 80 лет, дамы и господа.
Tags: luckyed, Арик, Израиль, Маринка, Счастливчик, Я, баба Аня, мемуар, судьба
Subscribe

Posts from This Journal “мемуар” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “мемуар” Tag