Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

Разноликая Вена. Прощальный тур вальса.

С Веной не хочется прощаться.
С Веной невозможно проститься.
В Вену можно и нужно возвращаться.
И кружить с ней в бесконечном вальсе.
И раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
       

         
Узнав, что мы странные гости, пожаловавшие всего на два дня, имперская столица решила побаловать нас разнообразием.
Погода, к примеру.
Удалось пережить многое, включая солнце, знобящий холод второго вечера, лёгкий воздушный порхающий снег. Седина оказалась к лицу серому и строгому городу. Он притворялся юным и игривым со своими каменными Гёте, Моцартами и иже с ними в белых выморочных паричках.


Но как они все были хороши, припудренные небесами. И моя любимая Маринка, и порозовевший и потолстевший от гордости заяц Дюрера, ставший символом Альбертины.

И цветы, съёжившиеся под первым снежком.


       
И разноцветие музеев.
О некоторых уже писал. Но ведь были ещё две выставки в Альбертине.
       

   
Одна раскинулась лабиринтом по бесчисленным залам.
Шагал, Пикассо, Мунк. Разностилье современного искусства. Явленский, Хоппер, Бекон, Модильяни, Джакометти, Миро, Малевич, Гончарова с "Синей коровой", символом неопримитивизма.
         

     
Утончённые шедевры Джакометти, строго следящие за порядком. Не только всех не перечислишь, даже малую часть.


     
Да и что даст перечисление? На этой выставке тоже нужно поселиться на какое-то немалое время и изучать, сравнивать, впитывать до полного насыщения, а после снова проголодаться и впитывать.
То, чем занимаются детки, рассевшиеся группками на паркетных полах.


 
И раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Вот же они. Несколько разнофантосмагорических шедевров Шагала. Скрипачи, играющие вечную славу крышам.
       

         
Рыбы, символ отца Шагала, работавшего на селедочной фабрике. Нет больше законов притяжения. Можно летать, бегать по черепице, запуская воздушных змеев.
         

     
Только "Материнство" вне привычного пространства и текучего времени. Неуловимая и непередаваемая нежность формы, цвета, движения.
         

     
И раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Выставка Пиросмани, ушедшего из несчастий собственной неприкаянной жизни в яркие краски картин, где скачет в вечность лекарь на ослике и сверкает огненно красными глазами лев, и выпивают что-то гордые красавицы под присмотром строгих дворников.
           



   
       
И опять тур Венского вальса с чудесным гидом Катей Горовой, ведущей нас по узеньким переходам и огромным дворам Хофбурга.
         

           
Выныривали к нам на свидание обитатели Вены. Её радостные рождественские сказки и ужасные истории.




       
Такие, как этот маленький еврей, на коленях драющий мостовую. И печальное продолжение. Праздношатающаяся публика усаживалась отдохнуть на его спину. И скульптору пришлось добавить вечную еврейскую деталь. Терновый венец из колючей проволоки.
           
 
       
И любовь, разлитая в еще не зимнем но уже холодном воздухе. И жмущиеся друг к дружке вальсирующие лошадки.
   

 
И собор Святого Стефана, приглашающий на тур зардевшуюся рождественскую елочку.
                 
 
       
И самый "правильный" кондитерский дом, где мы по совету Кати, непременно на втором этаже, полакомились лучшим в Вене, а, значит, и в мире штруделем, плавающим в ванильном соусе по строгим правилам кондитерских наук.


   
И раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Вена, мы ещё потанцуем с тобой.
Tags: Вена, путешествия
Subscribe

Posts from This Journal “путешествия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments

Posts from This Journal “путешествия” Tag