Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

Счастливчик LuckyEd. Свято место.

Свято место пусто не бывает
    Народная мудрость.
   
Дамы и господа!
Счастливчик LuckyEd никуда не исчезал. Он по-прежнему рядом и, надеюсь, не покинет меня.
Задумаемся над смыслом пословицы-эпиграфа. Не всё так прямолинейно и однозначно.
Казалось бы, нет ничего "святее" обетованной страны всех времён и народов. Приехав в 1990-м году, получили личную порцию языково-теплового шока. Оправились от первых ударов судьбы и среды и...
Что бы делали мы, без вас, дорогие наши друзья и близкие, как выжили бы, если бы не поддержка и тёплые слова. Каким пустым и безвидным показалось бы нам Святое место.
Ни один Счастливчик не может существовать в вакууме отношений. Человек ведь, в первооснове, чистое незамутнённое зеркало, отражающее среду обитания. И счастливчик, и неудачник. Не только с семьёй мне повезло, но и с любимыми друзьями. Вырвавшись из одного мира в другой, мы превратились бы в иных людей без крепких рук, смягчивших неизбежное первоначальное падение.
         
 
       
Любка и Сенька Гойхманы. Познакомились в Одессе. Незадолго до отъезда Маринка записалась на курсы английского языка. Опоздавшая огненно рыжая красавица вошла в класс и растерянно оглядела разношёрстную публику, вообразившую, что в Израиле английский спасёт от многих бед. Почувствовав саму судьбу, неотвратимую, как сама Любка, рыжая не только внешне, но и внутренне, Маринка подвинулась и указала на место рядом.  Прекрасная, любимая Любка. Ближайшая наша подружка до сих пор, то-есть навсегда.
Муж её, Сенька, уехавший из Одессы, но никогда Одессу не покидавший, хранящий в себе любимый город. Не этот, а "тот самый". Вот он, в многочисленных книгах на полках и в фотографиях на стенах. В жизни не встречал человека упрямей, но и надёжней, преданней.
               
 
           
Их лица - первое, что увидели мы после описанной ранее Црифинской эпопеи. Они сняли для нас квартиру в прекрасном и "правильном" месте, задав уровень будущей жизни. Учили премудростям новой страны. Не то, чтобы мы научились, но направление справа налево усвоили. Так и идём по жизни вместе, то подымаясь, то падая. А Любка "ударилась во все тяжкие." Много лет изучает Кабалу, что вовсе не мешает нам выпивать и закусывать. При этом брюки на юбку сменила чисто фигурально, лишь в моих "деньрожденческих" стишках.
               
ОДА или О,ДА!
Земной свой путь пройдя до юбки,
Ты совершила поворот -
Такие огненные Любки
Есть только в высшей из Сфирот.
 
О, не гляди ты так сурово...
Мужчин влюблённых миллион
Сражён, повержен, очарован,
Уже почти "ЗАКАБАЛЁН!"
       
Сколько было шучено и перешучено в своё время по-поводу ватикОв и олИм (старожилов и новых репатриантов). Сейчас всё уже в прошлом, а на переднем плане "межвидовой" борьбы бывшие мы и свеженькая НКА (новая качественная алия).
Времена меняются, а дурость в человеческих головах неисчерпаема.
Раечка и Миша Гойхманы. Те, кто строил Страну до нас и для нас. Сенин двоюродный брат Миша собственными руками. Строитель.
     
Рассказу о их судьбе нескольких строк не достанет. Это мы в конце девяностых хлынули в Израиль бурным потоком алии. А у каждого прибывшего в 70-х своя судьба. Нелёгкая, опасная, жестокая, штучная. Отказники, невыездные, изгнанные с "умных" мест работы в дворницкие, котельные и сторожки и там зависшие на долгие годы. А бывало, изгои в собственных семьях. Не всякой родне удавалось пройти тест на бесстрашие.
Уверен, вырвавшимся в 70-е из костлявых объятий "той родины" следует награды давать. Всем.
Яркой и весёлой картинкой Начала сохранится первая поездка в Хедеру. Сеня с Любой привезли нас в Замок к своим местным родичам. Это была первая "не квартира", увиденная в Стране. Большой трёхэтажный дом, выстроенный Мишкиными руками и согретый тончайшей Раечкой. Огромный сад. Больше всего поразило, что по его дорожкам можно прогуливаться, а не только глядеть из окошка на крохотный плевочек зелёной лужайки.
                         
 
               
В салоне накрыли роскошный стол. И украшала его, под стать всему остальному, огромная 3-литровая бутылка отличного шотландского виски. Мишка и в этом разбирался досконально. После я видел таких гигантов в DutyFree, одиноко красующихся на бронзовых колёсиках в предвкушении нежданной встречи.  А тогда... Всё впервые, как первая любовь. Чувство это оказалось настолько оглушительным, что к концу многочасового застолья бутылка опустела. С тех пор любим мы друг друга непрерывной многолетней и нежнейшей любовью. Встречаемся реже, чем хотелось бы, но традиционно наши застолья украшает бутылка лучшего виски. Правда, не такая большая.
Легенда штука одноразовая.
                     
Несколько слов о "святых" людях, встреченных нами. Точнее, встретивших нас.
Переступив порог первой съёмной двухэтажной квартиры, увидели на журнальном столике огромную вазу с цветами и роскошную коробку шоколадных конфет. Мы, привыкшие за всё в жизни платить, застыли, прижав руки к пустым карманам. Только Арик резво побежал к коробке и жадно её приоткрыл, не решаясь потрогать содержимое.
Разгадка оказалась простой и от этого ещё более нереальной. Хозяин квартиры таким образом решил встретить своих жильцов, новых репатриантов. Очень приятная мелочь, задавшая уровень наших дальнейших отношений. То есть их полного отсутствия. Раз в месяц я переводил оговоренную сумму, а он никогда не являлся к нам с внезапной проверкой, как, судя по рассказам, поступали многие другие квартировладельцы.
О соседях, светской писательнице Фриде и её религиозном муже, я писал ранее. А через три дня в наши двери постучалась очаровательная пара. Он - молодой мужчина в кипе, она - изящная красавица в парике. Кто-то (не исключаю божественного вмешательства) направил Хаима и Хулию помогать новеньким в стране, а судьба Счастливчика распределила их к нам. Они старались забежать все пути-дороги, а мы по тем беспомощным временам не очень-то и отказывались. Ходили в гости, вместе отмечали праздники, их дети старались подружиться с Ариком.
                   

         
С ними связана смешная поучительная история. Хаим, уроженец Швейцарии, и Хулия из Уругвая внимательно разглядывали альбомы наших фотографий, пытаясь понять в какой стране мы жили. И вдруг Хаим протягивает снимок из Жоркиной (Георгия Исаева, светлая ему память) серии"Исход", где Арик стоит на фоне пошарпанных стен нашего одесского двора.
             
Поцокав языком, Хаим сказал:
- Так, вы, оказывается, жили в доме, охраняемом государством. Историческом памятнике?
Изумлению моему не было пределов.
- Почему?
- Он же сохранён в неприкосновенном виде со времён войны? Все стены изрешечены пулями.
Абсолютно серьёзно!
                   
 
Фотограф Георгий Исаев
     
Но дружба - дружбой, а принципам своим мы не изменили. Вернее, их отсутствию. Хаим с Хулией разбились в лепёшку и добились решения попечительского совета самой дорогой частной школы Петах-Тиквы с углублённым изучением всех возможных и невозможных предметов принять нашего Арика абсолютно бесплатно. Школа впервые пошла на такой шаг.
                 
 
             
Мы с Маринкой благодарно и ошарашенно обдумали это предложение и... отказались. Школа была религиозной, и мы понимали, что отдав в неё ребёнка, изменим его, а в дальнейшем и себя самих. Некоторые из приятелей журили нас и пытались уговорить. Мол, не отбирайте у мальчика возможность получить отличное образование. А кипу он будет снимать, возвращаясь домой, и есть вместе с вами всё ту же некошерную еду.
Но мы хорошо знали себя и нашего честного и наивного сына.
Во лжи больше жить не могли и не хотели.
   
На этом цепочка друзей, протянувших руку, не обрывается.
Впереди ещё немало звеньев, дамы и господа.
Tags: luckyed, Израиль, Счастливчик, Я, мемуар, судьба
Subscribe

Posts from This Journal “мемуар” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments

Posts from This Journal “мемуар” Tag