Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

Вблизи Хермона. "Полёты во сне и наяву".

Дамы и господа!
"Пурим, скоро грянет Пурим," - напевали мы беспечно.
И накликали, как всегда.
"Жребий" ("пурим" в переводе с древнего ассиро-вавилонского) был брошен.
Пришлось соответствовать, не отличая Амана от Мордехая. А поздно вечером и друг от друга.
Вино, виски, водка, мангальные крылышки...
Всё как положено, согласно древним рецептам.
Лучшее место для таинственных этих обрядов - вечно прекрасный север.
Он и праздник, и радость, и спасение, и искупление...
Всё, что пережили  эти четверо и пятый, невидимый за объективом Счастливчик, останется с нами.
А тут - крошки увиденного.
       

     

Приснился нам заснеженный Хермон.
       


Возник внезапно ниоткуда, поразил и остался на эти бесконечно долгие фантастические три дня, меняя лишь оттенки.
           

Впору писать с него вослед Хокусаи бесконечные виды прекрасной горы.



Дождей в этом году было так много, что Кинерет превратился в настоящее море, а вокруг всё вскипало водяной пылью, зеленело,
   


   
цвело...
     

 
удивляло...
                     


и радовало.



Бурлило...


и "водопадило".



И загадочно манили небеса.
   

   
А потом был иной Рай.
Прародителей из него изгнали, но генетическая память осталась. И иногда в видениях и снах нечто тревожит нас, посылая дразнящие сигналы и заставляя улыбаться невидимому.
Редко мироздание приоткрывает оконце в иллюзорный прекрасный мир. Тогда живописцы хватаются за кисти, поэты пытаются остановить мгновенье, певцы его воспеть, а фотографы сохранить, пока свет не ушёл.
Вот, опять ушёл...
Рай всякий раз выглядит иначе. Только человека там нет.
В этом были птицы. Серые журавли.
     

       
Солнце садилось за парк Агмон Ахула, каждую минуту по иному освещая происходящее.
Открылось то самое окно. И всё изменилось.
Вначале жёлто-оранжевым окрасились горы и птицы.
               

                 
Семейка нутрий предпочитают воду и землю. Куда улетать от такого изобилия.
                     
   
Пеликан пасёт фламинго. Соплеменники улетели, а он остался. Noblesse oblige.
Строго хранит красоту. А вы знали, что размах крыльев этой "птички" достигает трёх метров?


         
Птицы парят ввысь, покоряя вездесущий Хермон.
             

     
К Луне.
         

Последние журавли-забияки демонстрируют боевые искусства, но еда и заходящее солнце погружают шумное большинство в сладкий сон.
                 


Уже не разобрать, где чьи ноги и головы.
         


Журавли замирают, укладываясь в свои отражения.
             


Сон - искусство одиночества.
       

       
Вечерняя вода вскипает серебром.
 

       
Прекрасное, становясь плоским, теряет лишнее третье измерение.
Эти сновидения некогда удалось уловить великим японцам.
               

Ночная тьма. Мироздание захлопывает оконце.

 
Мы останемся с тем, что нарисовали, наснимали и рассказали...
Многие дни будем тревожно ворочаться, пересматривая опустевшие сны в ожидании возврата прекрасного мгновения.
Ещё одного.
Хотя бы ещё одного, дамы и господа.
Tags: photo, Агамон Ахула, Израиль, природа, прогулка, птицы, путешествия, фотографии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →