Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Category:

Светлая память Ли Коницу.

Дамы и господа!
Больно писать об этом, но 15 апреля 2020-го года ещё одна джазовая звезда зажглась на небе.
Очередной жертвой коронавируса в возрасте 92 лет стал один из величайших альт-саксофонистов мира Ли Кониц.
На концертах его посчастливилось побывать дважды в августе 2014-го года.
Забыть не могу ни выступления музыканта, ни обстоятельства, им сопутствующие.
Вернёмся в 2014-й год.
           
 
     
Начнём с того, что это был самый сложный фестиваль за всю почти тридцатилетнюю тогда историю.
Война, несущая боль и смерть. Непрекращающиеся взрывы. Пушки не давали музам распахнуть крылья. В первый день на прессконференции я по-настоящему осознал, что тяжёлая работа организаторов и продюсеров могла ничем не окончиться. До последнего момента ситуация была на грани срыва.
                 
Служба тыла, отдел культуры и городские власти сказали "ДА" практически в среду вечером. За несколько оставшихся дней фантастическая фестивальная команда освободила огромную площадку в центре эйлатского порта, выстроила из контейнеров ZIP два зала, подготовила открытую сцену, где не смолкала музыка, заполнила оставшееся место всевозможными "вкусными" заведениями. Можно было не только послушать музыку, но выпить, закусить и даже купить на память произведения художников. А в воскресенье фестиваль открыл свои ворота. Одна малюсенькая деталь, не вписывающаяся в арифметику здравых расчётов и рассуждений. Речь идёт об Израиле. Между средой и воскресеньем расположился шабат, запретный для работы. Нет, нет... Даже не думайте. Как успели? Умом не понять! И это первое чудо.
Каждый концерт начинался с предупреждения службы тыла. В случае ракетного обстрела надлежало лечь ничком на землю, прикрыть голову руками и ждать распоряжений офицеров полиции. Второе чудо, что ничего из наставлений не пригодилось.
           
Жизнь и война внесли коррективы. Испугались и не приехали трубач Теренс Бланшар и саксофонист Маркус Стрикленд со своими составами. А в последний момент и вовсе мне не известный ансамбль Los Hacheros. Зато вся остальная чудесная фестивальная команда осталась с нами.
С замиранием сердца ждал я замен. Кого из отважных музыкантов художественные руководители фестиваля Дуби Ленц и Эли Дижибри смогут найти в последний момент, чтобы заполнить опустевшие в программе места.
Результат превзошёл все ожидания. Новая программа ничуть не уступила по качеству первоначальной. А, по-моему, и превзошла её.
Эйлатский фестиваль стал единственным серьёзным международным музыкальным событием того лета.
Когда последовали отказы, произошло третье чудо. Прекрасные джазовые музыканты сами обратились с предложениями приехать и поддержать Страну и фестиваль.
И среди них Ли Кониц (Lee Konitz).
             
 
                   
Ещё в восьмидесятые годы прошлого века, когда большинство саксофонистов звучало, как музыкальные вариации великого Чарли Паркера, Кониц нашёл свой собственный неповторимый звук.
Саксофонисту в 2014-м году было 87 (!!!) лет - детский возраст для звезды джаза. Родился в Чикаго в семье евреев выходцев из России и Австрии. В 11 лет услышал по радио запись оркестра Бенни Гудмена и попросил у родителей кларнет в подарок. Но уже через год перешёл на саксофон. В 16 лет, в разгар Второй Мировой Войны, когда многие мужчины оказались на передовой, получил свой первый шанс - приглашение играть в местном оркестре. И использовал его на все 100 процентов.
В послевоенное время Кониц становится одним из ведущих саксофонистов только зародившегося стиля Cool. А в 1949-ом году вместе с Майлзом Девисом в составе легендарного нонета "Birth of the Cool" поворачивает стрелки истории джаза в новом направлении.
         
Ещё одно из "мелких" чудес того фестиваля. На концерте Ли Коница я обнаружил, что одет в майку с надписью "The Birth Of Cool". Майка эта у меня давно, и никогда я не придавал значения надписи.
После концерта в маленькой комнате за сценой я сфотографировал двух "старичков". Юного 87-летнего Ли Коница и опиравшегося на палку 72-летнего Доктора Лонни Смита.
Они сидели рядом, принимая знаки уважения и почитания от готовившихся к следующему концерту музыкантов. Первый, опираясь на саксофон, а второй - на металлическую палку. Я взял автограф у Коница в большом альбоме с чёрными страницами рядом с местом для его будущего портрета. Обычно делаю это при следующей встрече, показывая фотографию, но тут удержаться не смог.
           
 
             
Для Ли Коница быть джазовым музыкантом прежде всего означало импровизировать, а импровизировать - рисковать и не страшиться новых вершин. Выступал он и со звёздами своего поколения, и с молодыми музыкантами. В каком бы стиле не играл от кула и би-бопа до авангарда, его музыку не спутать ни с чем.
Почтенный возраст вовсе не препятствовал ему жить полноценной музыкальной жизнью, гастролировать по всему миру и глядеть на нас с улыбкой мечтательного ребёнка. И совсем уж не помешало в трудные для нашей Страны дни приехать на фестиваль вместо...
Впрочем, какая разница, кого заменил этот музыкант, сам давно ставший историей джаза. Достаточно одного его присутствия, чтобы превратить любой фестиваль в ФЕСТИВАЛЬ.
                                   
 
                   
Квартет Ли Коница дал в Эйлате два концерта. Абсолютно разные по настроению и программе. Даже величайший стандарт всех времён Body and Soul в первый день был исполнен всем квартетом, а во второй маэстро захотелось сыграть его в дуэте с пианистом.
После первого концерта мы вышли ошарашенными. Ли Кониц продемонстрировал, что такое настоящий джаз Cool, стиль, где солист не довлеет величием своей техники и звучанием инструмента, а музыкальным пунктиром уносит слушателя в небеса, оставляя паузы для всевозможных со... (сопереживания, созвучия, сочувствия и в некотором роде даже соавторства). Ни с чем не сравнимое ощущение лёгкости и полёта. Во второй день всё звучало ещё мягче, лиричней, задушевней. Мгновения эти не забуду никогда.
                       
Над нами звёздное небо, за спинами Красное море, ночной бриз охлаждает и сушит разгорячённую эйлатским солнцем кожу и заполняет паузы между звуками. Что-то шепчет контрабас Джереми Страттона. Ласково и нежно шелестит щёточками ударник Джордж Шуллер. Звенящая россыпь Флориана Вебера. И над всем этим негромко и вкрадчиво возносится в ночное небо голос саксофона Ли Конница.
С такой пронзительной чистотой и грустью, что моя жена Маринка на концерте заплакала и даже не пошла в ту ночь на джем, что бывает крайне редко. Чтобы не расплескать.
                 
 
                                         
Рассказ о чудесах не может обойтись без мистики. В иврите каждая буква, цифра , слово, число имеют тайный смысл. Его интерпретацией и поиском скрытых взаимосвязей занимаются гематрия и Каббала. 28 - порядковый номер последнего фестиваля имеет простую расшифровку - друг. А Каббала растолковывает это число как "כח" - "КОАХ", что переводится как сила, мощь.
Нет ничего важнее и сильнее поддержки друзей.
Светлая память Ли Коницу, дамы и господа.
Tags: jazz, lee konitz, photo, red sea jazz festival, Доктор Лонни Смит, Коронавирус, Ли Кониц, Уж сколько их..., джаз, фестиваль, фотографии
Subscribe

Posts from This Journal “jazz” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

Posts from This Journal “jazz” Tag