Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Последний карнавал в Одессе

Не могу.
Всё время возвращаюсь мысленно к произошедшему в родном Городе. Пусть и покинул его почти четверть века назад, а остался одесситом. Это ведь от рождения и навсегда.
"... у самого Чёрного моря", "Шаланды, полные кефали", "Ты одессит, Мишка, а это значит, что не страшны тебе ни горе, ни беда..." Так уж не страшны? Весёлые одесские байки и легенды вдруг исчезли куда-то.
Где смех, шутки, "невыносимая лёгкость бытия"? Лёгкость ушла во мрак скорби, оставив только невыносимость с жуткими костылями непримиримости и ненависти.
 
И появился День Горя с собственным прошлым, настоящим и будущим, ожидаемым всеми с ужасом. Происходящее напоминает гигантскую центрифугу, всё набирающую и набирающую обороты... Из последних сил кто-то пытается ухватиться за центральную ось разума и равновесия. Но непреодолимая центробежная сила разжимает побелевшие от напряжения пальцы. Один за другим уносит людей к острым краям гигантской воронки. Среди них друзья. Близкие, любимые, родные, умные, интеллигентные, самые-самые...
 
Не мне судить и рассуждать на тему правых и виноватых. Даже если бы я был уверен в своей правоте. Любое неосторожное слово болезненно ранит кого-нибудь. Легко всё знать о происходящем из нашего "прекрасного далёко". И ой как тяжко узнавать всё на своей собственной шкуре. Накопился опыт "самой спокойной в мире" Страны.
   
Остаётся только СОпереживать, СОчувствовать, СОстрадать. Спасительная и мучительная приставка "СО". Как в слове SOS, сама по себе не имеет смысла. И, разумеется, верить, что Одесса останется Одессой, несмотря ни на что. Полагаться на преобладание света, трезвости, иронии и любви одесситов к родному городу.

Вспомнилась одна история из далёкого уже театрального прошлого.

   

    фотография Славика Пагиса

Было в жизни счастливое время, когда лицедействовали мы с друзьями и любимыми в одесском театре-студии Олега Сташкевича. Властная судьба перегоняла компанию из клуба в клуб, из подвала в подвал. За гордыми нашими плечами уже красовалась "Беспокойная личность", спектакль по рассказам Михаила Зощенко. И мой герой в чесучовом костюмчике из истории "Странный случай в гостях" уже успел разогнать всех своих прекраснодушных гостей, осмелившихся позвонить в Кремль. А до разгона самой студии компетентными гэбэшными органами оставалось ещё некоторое время. Счастье в зените!
 
Олег Сташкевич решил поставить с нами одну из самых знаменитых одесских пьес "Интервенцию" Льва Славина. Ходили легенды о снятом по ней, положенном на полку и, скорее всего, уничтоженном фильме Полоки с Владимиром Высоцким в главной роли. Как всегда в Одессе, все всё знали, но никто ничего не видел.
Репетиции шли трудно. Мы не понимали наших героев. Мне досталась "та самая" главная роль революционера-подпольщика. Представляете, какое у нас всех было отношение к слову революция. А тут, вдруг, живой человек, а не "дурилка картонная". Грустный, весёлый, счастливый...
Олег бился с нами, не желая пояснить сверхзадачу постановки. Такое режиссёрское табу. Но движения вперёд не было, и Сташкевичу надоело. В один прекрасный день, нарушив все театральные правила, он собрал мучающихся нас и произнёс три слова:
 
ПОСЛЕДНИЙ КАРНАВАЛ В ОДЕССЕ.
   
И моментально всё встало на свои места. Как в семиотической теории карнавала Бахтина, спектакль перевернулся с чугунных революционных ног на лихую одесскую голову. Жизнь и смерть поменялись местами. Лейтмотивом всей постановки стали слова моего героя Бродского-Воронова: "Какая весна, товарищи! Какое небо!".
Интервенция, французские солдаты и матросы, зулусы в перьях, порт, рабочие, мадам Ксидиас с сыном Женькой, революция и контрреволюция... Всё смешалось в ослепительно ярком флаконе по имени Одесса.
И финал. Грустное прощание с уплывающими, уходящими навсегда людьми под тоскливое: "Мы вернёмся".
   
Смерть завершила последний карнавал.
Только вот последний ли? Жизнь показала, что нет.
Они вернулись. В детях, внуках, идеях, легендах. Можно сколько угодно причитать, что Одесса уже не та. Она была, есть и останется Одессой.
   
Пройдут ужасные нынешние времена. И по Дерибасовской продолжат прогулки красавицы, а в горсаду вновь зазвучит замечательная музыка. Зашумят  неподражаемым акцентом одесские дачи. Аркадия, Отрада, Ланжерон, Фонтан, знаменитые Плиты будут теплом своим согревать тела и души нежащихся пляжников. Украинских, российских, чёрт знает каких. Любых! И лёгкость, байки и легенды вновь выползут на свет и займут свои законные места в одесских мозгах.
   
Лец когда-то сказал: "В борьбе идей гибнут люди". Увы, это то, что происходит вокруг. Трудно произносить сегодня слова "Любить друг друга". Слишком нравоучительно это звучит. И, тем не менее, другого выхода нет. Любить, терпеть, спорить. Бежать от прельстительной и заманчивой ненависти, как от смерти.
И помнить...
Одесский карнавал никогда не будет последним.
НЕ ДОЖДУТСЯ!
Tags: "Интервенция", День Горя, Лев Славин, Одесса, Олег Сташкевич, театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 192 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →