Eduard Markovich (luckyed) wrote,
Eduard Markovich
luckyed

Categories:

Абу-Гош и окрестности. Часть третья - разноцветные миры брата Оливье

Дамы и господа!
Продолжим совместную прогулку по Абу-Гошу. Месту, полному тайн и загадок.
Уже поговорили о приближающемся фестивале вокальной музыки и об истории семьи Абу-Гош, вплетённой в историю Страны. Воспоминания, размышления... Но как передать чувства?
В который раз вернусь к непривычному, увы, факту. Две церкви располагаются в деревне, где проживают исключительно арабы-мусульмане. В предфестивальную атмосферу первой мы уже успели погрузиться, а во вторую отправимся прямо сейчас.

                     
--
По пути опять поговорим о дружелюбии местных жителей. Например, если вы застрянете здесь в снежную бурю, типа той, что бушевала прошедшей зимой, то кто-нибудь обязательно выйдет из дома и предложит ночлег. Это может подтвердить жена депутата кнессета Нахмана Шая, в течение трёх дней "прогостившая" в заснеженном Абу-Гоше.
Дружба местных мусульман с евреями началась более ста лет назад. Ещё во времена злополучного британского мандата, когда евреям был запрещён въезд в Страну, жители Абу-Гоша составили петицию с требованием отменить этот отвратительный закон и отправили её в Лондон. В ней было сказано, что арабы и евреи готовы жить вместе.
Расстояния, незаметные для глаза и близкие для ног. Мы в центре посёлка. Добро пожаловать в монастырь монахов-бенедиктинцев. Пройдя через утопающий в зелени двор, обратим внимание на привычную для Абу-Гоша картинку добрососедства. Даже источник воды общий. Из крипты католического «Монастыря Воскресения» он попадает в соседнюю мечеть аль-Азар.

           
Считалось, что у этих источников воскресший Иисус явился апостолам. Поэтому над ними госпитальеры или мальтийские рыцари более 850-ти лет назад, ещё в византийский период, построили церковь в романском стиле и назвали её Castellum Emmaus — крепость Эммаус. Здание переходило из рук в руки, а в конце 19-го века было передано османскими властями ордену бенедиктинцев. Сегодня здание принадлежит министерству иностранных дел Франции, и здесь обитают монахи-католики, живущие по канону, созданному 1500 лет назад основателем ордена святым Бенедиктом. Стены монастыря украшают фрески 12-го века.


           
Их не восстанавливают специально, чтобы сохранить и показать церковную роспись времён крестоносцев.
Об этом месте удивительной красоты можно ещё долго рассказывать, но лучше увидеть хотя бы один раз. А если повезёт, побеседовать с человеком, благодаря встрече с которым я всё это и пишу.
Брат Оливье, дамы и господа.
             

             
 
Просто перескажу несколько из его историй.
Родился во Франции в светской семье. В 13 лет посмотрел в кино фильм "Эксодус" (Исход), снятый по бестселлеру американского писателя Леона Юриса о печальной судьбе одного из многих кораблей, пытавшихся нелегально доставить еврейских беженцев в Палестину. И какие-то контакты судьбы замкнулись в подростке. Этот момент стал началом "романа" его любви к Израилю. Вторые контакты замкнулись в девятнадцатилетнем возрасте, когда он попал в монастырь и почувствовал, что здесь его место. Отец был непреклонен. Парень пошёл в армию, отслужил в военно-морском флоте, но, вернувшись, настоял на своём и ушёл в монастырь бенедиктинцев в Нормандии.

           
- Мы молимся на французском, латыни и иврите.
И в молитвах всё время повторяем слова "Израиль, Иерусалим, Сион". А я неизменно вспоминал "Эксодус".
Однажды настоятель вызвал меня и сообщил, что в Израиле в монастыре в Абу-Гош нужен молодой монах. Спросил, думаю ли я ещё об этом.
Ответив, что думаю только об этом, собрал чемодан и через несколько дней прибыл в страну мечты.
Я не верю в случайности. Дата моего прилёта в Израиль - 10 июля 1977-го года. Несколько лет назад, читая историческую книгу, был шокирован фактом. Реальный корабль "Эксодус" отправился от берегов Франции в Палестину в ночь с 10-е на 11-е июля 1947-го года. Ровно за 30 лет до моего прибытия в Страну. Так "китчевый" американский фильм чудесным образом изменил всю мою жизнь.
         
С братом Оливье мы спустились в крипту монастыря. В центре - огромный камень. Под ним журчит один из тех самых источников. Тут монахи молятся 3 раза в день. Гулкая аккустика пустого подземелья отдаётся эхом после каждого слова. Поэтому беседа протекает в тихих неспешных тонах.
Брат Оливье, которого в шутку называют "министром иностранных дел" монастыря, продолжает.
   
- Очень разные люди приходят к нам. Через час должна прибыть группа мусульман из Марокко. Добро пожаловать. Монастырь открыт для всех.
А в последнее время на Святую Землю приезжает множество православных из России. Среди сопровождающих - молодой священник из Уфы отец Роман. Когда он привёз сюда первую свою группу, экскурсовод хотел сделать сюрприз и пригласил меня. Роман, увидев меня в белой рясе, старался держаться на расстоянии. Православный и католик, белое и чёрное... Возникла напряжённость, но встреча завершилась улыбками.
Во второй раз улыбки были шире. В третий раз он привёз группу год назад. Я был внизу, в монастырском саду. Вдруг появился Роман и обнял меня. Он привёз в дар монастырю икону Казанской Богоматери, мёд и икру. Я достал лимончелло, производимый нами в монастыре. У встречи было замечательное послевкусие!
Неделю назад отец Роман был здесь в пятый раз и пришёл ко мне с объятиями. Я попросил православного священника спеть в нашей церкви. Он пел на русском, и это было прекрасно.

Чёрное и белое оказались совместимы.

         
И ещё история, но цвета иные.
- Однажды мой друг израильский полицейский предложил обучить меня песням на иврите. Я с удовольствием согласился. И мы начали петь вместе. Об этом узнали в руководстве полиции и попросили выступить вдвоём на торжественной церемонии, посвящённой уходу с поста одного из высших полицейских чинов. Настоятель позволил мне покинуть стены обители, что большая редкость для таких монахов как я. В тот день Шуки заехал за мной в монастырь, и мы отправились на церемонию. И вот мы стоим на тель-авивской сцене перед большим количеством гостей. Он - в синей полицейской форме, а я рядом в белоснежной рясе. И вдруг слышим шёпот в зрительном зале, нарастающий и обретающий форму слов.
- КахОль вэ лавАн! Синий и белый.
Два главных для Израиля цвета - цветА израильского флага. И начало одной из самых популярных наших песен.
Мы стояли перед залом, вместившем в тот день порядка тысячи людей. Израильский полицейский и католический монах пели песни на иврите.
Так наш дуэт и называют с тех пор - "Кахоль вэ лаван".

             
Удивительная позитивная энергия,
исходящая от человека, сидящего на камне перед нами, завораживает многих. Часто на встречу к нему приводят наших солдат. И встречи эти для них незабываемы. На иврите, приправленном армейским сленгом, он общается с ними на равных. Монах-бенедиктинец рассказывает нашим новобранцам в зелёной форме о любви к Израилю.
Белый и зелёный. Какие прекрасные цвета!
Есть кое-что, чем брат Оливье гордится особенно. Израильское гражданство. Его чрезвычайно сложно получить не еврею. Но государство Израиль не только признало его своим, но и позволило сохранить прежнее, французское гражданство, что практически невозможно для человека, приехавшему в Страну не по закону о возвращении. Можно было бы ещё о многом поговорить с этим удивительным человеком, благодаря которому маленький монастырь, насчитывающий на сегодняшний день всего 10 монахов, стал известен не только в Израиле, но и далеко за его пределами. Но брат Оливье прекратил разговор самым прекрасным образом.
Он встал и запел.
           
Гершон Коэн, наш проводник по волшебным мирам Абу-Гоша, вывел гостей на улицу, щурясь от яркого солнца.

 

А там уже ждало угощение. Тот самый отменный лимончелло. Покинуть это место было нелегко!
       
Дамы и господа, внутренняя жизнь монастыря традиционна, нетороплива и замкнута. Однако, в рамках фестиваля тут звучат музыка и вокал. Служба Богу и светский фестиваль обитают рядом.

 
             
Даже концерты религиозной музыки нарушают здешний покой.
Но монахи решились открыть двери своей обители. Почему? Ради удивительной картины мира и любви, объединившей в своих хрупких рамках три, казалось бы, несовместимых религии. Воспринимать это как чудо, случайность, особую энергию Абу-Гоша? Или придумать множество мистических объяснений, ибо разум помогать отказывается.
       
А может быть, в этом и заключена надежда на будущее?
Tags: Абу-Гош, Израиль, брат Оливье, монастырь креста, фестиваль, фотографии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ***

    В тихом омуте водятся тени того, что не сбылось, За огрызками счастья беспечно гоняет плотва, Обессилевший ржавый моторчик по имени милость…

  • ***

    Поднимаясь наверх, знай, что время пришло переменам, На пригорок и пик, на холмистый кремнистый бугор. Ветер тычется в грудь, пробирается к…

  • ***

    А если будет озеро, то в нём Русалка обязательно, и птица Парит легка, и сад на берегу. А если будет птица, то огнём Расписаны крыла, и чьи-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 92 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • ***

    В тихом омуте водятся тени того, что не сбылось, За огрызками счастья беспечно гоняет плотва, Обессилевший ржавый моторчик по имени милость…

  • ***

    Поднимаясь наверх, знай, что время пришло переменам, На пригорок и пик, на холмистый кремнистый бугор. Ветер тычется в грудь, пробирается к…

  • ***

    А если будет озеро, то в нём Русалка обязательно, и птица Парит легка, и сад на берегу. А если будет птица, то огнём Расписаны крыла, и чьи-то…